Если их кандидат побеждает, они собираются просить у его святейшества первую публичную аудиенцию.

– Без сомнения, – соглашается епископ Фитцпатрик, – эти выборы приведут в лоно церкви великое множество людей синтетического происхождения.

– И отвратят множество людей из плоти и крови! – пронзительно восклицает мисс Харшоу.

– Я в этом не уверен, – говорит епископ Фитцпатрик. – Безусловно, кое-кто из нас поначалу будет испытывать некоторую растерянность, боль потери. Но это пройдет. Присущие новому папе благодетели, о которых свидетельствовал раввин Мюллер, возьмут свое. Я верю также, что повсеместно резко возрастет интерес к церкви у технически ориентированной молодежи. Весь мир получит мощный религиозный импульс.

– Можете вы себе представить, как 250 роботов с лязганьем вваливаются в собор святого Петра? – не отступает мисс Харшоу.

Я разглядываю далекий Ватикан. Утреннее солнце сияет и слепит, но собравшиеся кардиналы, толстыми стенами отгороженные от мира, не могут насладиться его веселым блеском. Сейчас они все уже проголосовали. Вот поднимаются трое из них, избранные сегодня утром для подсчета голосов.

Один поднимает потир и встряхивает, перемешивая бюллетени, потом ставит его на стол перед алтарем. Второй достает бюллетени и пересчитывает, подтверждая, что число их соответствует числу присутствующих кардиналов.

Теперь бюллетени перекладывают на дароносицу, используемую во время мессы для освященного хлеба. Первый кардинал достает бюллетень, разворачивает и читает, потом передает второму, который тоже читает, и наконец бюллетень попадает в руки к третьему, который зачитывает имя вслух. Асквига?

Карциофо? Кто-то еще? Он?

Раввин Мюллер разглагольствует об ангелах: -…есть еще ангелы престола. Их семьдесят, и все они отличаются главным образом своей стойкостью. Например, Орифиель, Офаниель, Забкиель, Иофиель, Амбриель, Тихагар, Бараель, Келамия, Пасхар, Боель и Раум.

Правда, не все они сейчас на небесах: некоторые причислены к падшим ангелам и находятся в аду…